Несколько слов о профессоре и известном мастере тайцзицюань господине Юй Чжицзюне

Выдержки из очерка Янь Ханьсюя 严翰秀

img379

Работа над книгой с мастером Юй Чжицзюнь

«Что касается исследований в области тайцзицюань, я занимаюсь этим в свободное от основной работы время, однако стараюсь, чтобы подход мой был профессиональным». Такую оценку дал сам себе профессор Пекинского университета научно-технической информации господин Юй Чжицзюнь. Обычно в соответствии с конфуцианским мировоззрением, занимавшем центральное место в китайском традиционном обществе, считалось, что следует «больше внимания уделять гражданским наукам и меньше – военному делу» (чжун вэнь цин у 重文轻武). Однако с появлением такого основополагающего труда, как «Суждение о тайцзицюань» (Тайцзицюань лунь 太极拳论) Ван Цзунъюэ (王宗岳), все больше представителей высших слоев культуры старого Китая стали обращаться к исследованиям в области искусства тайцзицюань.

Профессор Юй Чжицзюнь – ярчайший представитель современной китайской научной интеллигенции, который уже более половины века изучает различные области этого искусства, стараясь не только овладеть практическими навыками техник «толкания руками» и «рукопашного боя», но и прилагает все усилия в таком сложном деле, как внесение своего вклада в объективное и всестороннее исследование его с точки зрения историко-теоретического наследия китайской традиционной культуры. Автор данного очерка в августе 2001 года побывал дома у Юй Чжицзюня и взял у него интервью с целью уяснить, какой уникальный путь исследования боевого искусства пришлось пройти этому необыкновенному человеку.

В стремлении познать истину кулачного искусства, следовал за учителем в течении сорока лет.

Юй Чжицзюнь родился в 1931 году в городе Цзилинь. В 1950 году, закончив с отличием среднее учебное заведение, сдал экзамены и поступил в знаменитый пекинский Университет «Цинхуа» (Цинхуа дасюэ 清华大学) по специальности нефтегазовых разработок. В конце августа месяца, когда Юй Чжицзюнь уже был зачислен в состав студентов, а занятия в университете еще не начались, он стал посещать городские парки Пекина, чтобы разыскать там известного учителя У Тунаня. После недельных поисков в одно из воскресений, придя рано утром в парк имени Сунь Ятсена (Чжуншань гунъюань 中山公园), увидел там пожилого господина и, определив по описаниям, что это У Тунань, подошел к нему спросить. Выяснилось, что так оно и есть. Юй Чжицзюнь представился: «Я – судент Университета Цинхуа и очень хочу изучать у вас искусство тайцзицюань». У Тунань, услышав это, приветливо сказал: «Пойдем ко мне домой, там и поговорим».
Дом номер восемь, в хутуне Сяоань (晓安), где жил У Тунань, находился в районе улицы Сичжимэнь (сейчас в Пекине от него осталась только одна стена). Когда вошли в комнату, учитель спросил: «Ты изучал раньше кулачное искусство»? На ответ: «Изучал» был задан вопрос: «Какое именно»? После ответа «Синъицюань» последовало предложение: «Покажи какой-нибудь комплекс, а я посмотрю». Они вышли во двор, и там Юй Чжицзюнь продемонстрировал «кулак пяти первоэлементов» (усинцюань 五行拳).

У Тунань сказал: «Судя по выполнению, на тренировку такого уровня мастерства ушло, наверное, где-то лет десять». Юй Чжицзюнь ответил: «Немного меньше», хотя на самом деле, если к семи годам занятий синъицюань добавить годы, что он занимался до этого «длинным кулаком» (чанцюань 长拳), то как раз где-то и выходило десять лет. Юй Чжицзюнь ощутил, насколько точно У Тунань все понимает, и в сердце у него невольно возникло чувство глубокого уважения.

У Тунань снова спросил: «Какие боевые приемы тебе больше всего нравятся и лучше всего получаются? Попробуй их на мне, если ты меня побьешь, тогда не стоит и учиться. Ведь, если ты окажешься лучше меня, то чему ты тогда сможешь научиться»? Юй Чжицзюнь поторопился ответить: «Я пришел чтобы поклониться Учителю для изучения искусства, а вовсе не драться».

У Тунань сказал: «Нет, так не пойдет. Ты обязательно должен испробовать все в реальности». Юй Чжицзюнь, не зная что делать, ответил: «Я ударю вас, используя технику «рубящего кулака» (пицюань 劈拳)», после чего описал рукой в воздухе дугу, изображая удар.

У Тунань вздохнул и промолвил: «Так тоже не пойдет, ведь, если тебе придется где-то на улице защищать свою жизнь, ты что, будешь на самом деле так кого-то бить? Давай-ка дерись по-настоящему». Тогда Юй Чжицзюнь нанес настоящий неожиданный удар, но все же не совсем в полную силу, рука не попала в У Тунаня и ушла обратно, когда ее отбили. При этом, он успел почувствовать в силе У Тунаня что-то необычное, она возникла мощной волной совершенно внезапно, и справиться с ней не было никакой возможности. Тут же в голове появилась мысль: «Если этот пожилой господин не выдержит мой удар, то тогда действительно, по его же словам, чему мне у него учиться»? Юй Чжицзюнь попробовал ударить со всей силы, и в тот же момент почувствовал, что некая упругая сила отбросила его настолько мощно, что он в своем полете влетел в стоящую в другом конце комнаты кадку для воды. Молодой человек, совершенно не ожидавший, что может быть повержен, признал свое полное поражение. Он подумал: «Надо же, проучился десять лет, считал, что приобрел уже определенное мастерство, и не подозревал, что так легко улечу от отражающей силы столь пожилого господина», он понял, что наконец-то нашел того самого «просвещенного учителя» (минши 明师).
Встав на колени и склонив голову, Юй Чжицзюнь попытался сделать традиционный «поклон Учителю как Отцу» (байши 拜师), чтобы изучать и потом передавать его искусство, при этом промолвив: «Три года назад я прочитал вашу книгу и сразу принял решение разыскать вас, чтобы изучать ваше искусство. Сегодня моя мечта сбылась, и ваш ученик-последователь (туди 徒弟) кладет вам земной поклон как отцу-учителю (шифу 师父)».

У Тунань, придержав его, сказал: «Не нужно так, ныне уже не до того, я просто буду учить тебя и все».
Университет Цинхуа располагался довольно далеко от дома, где проживал У Тунань, поэтому Юй Чжицзюню приходилось очень нелегко в своих тренировках. Каждый день он вставал в четыре утра и где бегом, где пешком двигался вдоль рельс железной дороги из Университета к дому учителя, чтобы попасть туда к пяти утра. Тренировка продолжалась обычно более часа, и где-то в полседьмого он спешил обратно в Университет, где в восемь часов уже начинались занятия.
Конечно, прежде всего Юй Чжицзюнь стремился как можно лучше учиться в Университете и стать хорошим специалистом, однако совсем не считал зазорным совмещать учебу в Университете с упорными тренировками по боевому искусству. Вспоминая то время, Юй Чжицзюнь говорил, что он не мог отдавать кулачному искусству все свое время, но занимался им всегда, когда не было каких-либо важных дел, при этом он почти каждый день приходил к У Тунаню домой на тренировки. Частенько случалось, что и по воскресениям, обычно в полдень, Юй Чжицзюнь и У Тунань проводили время за долгими разговорами.

Обучаясь кулачному искусству, Юй Чжицзюнь заметил, что у учителя в то время не было постоянной работы, он вел бедную, но честную жизнь, такие обстоятельства жизни были следствием его аристократического прошлого. В условиях нового времени ему не полагалось ни работы, ни пенсии, он жил на средства, получаемые время от времени от искусных резных работ, других собственных творческих произведений, а также от помощи в профессиональной экспертизе и оценке предметов старины. То есть, коротал дни, довольствуясь мизерными гонорарами и случайными вознаграждениями. По этой причине Юй Чжицзюнь за весь период обучения кулачному искусству никогда ничего не ел в доме своего учителя.
Бывало, по воскресеньям, когда занятия затягивались надолго, после полудня он, оголодав, бежал в располагавшийся неподалеку рынок для ремесленников «Небесный мост» (тяньцяо 天桥), где можно было и посмотреть на тамошних «мастеров с небесного моста» (тяньцяо баши 天桥把式) и съесть дешевую чашку «поджаренной в соевом соусе лапши» (чжацзянмянь 炸酱面) или что-то тому подобное, после чего снова возвращался в Университет Цинхуа. В то время он был единственным учеником, кто изучал искусство тайцзицюань у мастера У Тунаня.
За четыре года обучения в Университете Цинхуа Юй Чжицзюнь не прекращал свои занятия с мастером У Тунанем, это касалось самых различных аспектов боевого мастерства. Более года у него ушло на освоение малоамплитудного скоростного комплекса тайцзицюань стиля Ян (ян ши тайцзицюань сяоцзя 杨式太极拳小架), переданного от учителя Ян Шаохоу (杨少候), и базового комплекса «мастерства тайцзи тридцати семи форм» (саньшици тайцзигун 三世七太极功) мастера Сун Шумина (宋书铭). Затем он принялся изучать технику меча-цзянь направления тайцзи (тайцзицзянь 太极剑) (в то время названием ее было «уданский меч-цзянь триграмм цянь и кунь» 武当乾坤剑), технику меча-дао направления тайцзи (тайцзидао 太极刀) (в то время названием ее было «меч-дао Сокровенно-сокровенного» 玄玄刀), практику «толкания руками» (туйшоу 推手) и др. Эти четыре года еще больше закалили в Юй Чжицзюне такие качества, как решительность и воля, при этом не только кулачное искусство У Тунаня, но и его глубочайшие знания в области традиционной культуры и самосовершенствования оставили неизгладимое впечатление на всю жизнь, заложили прочный фундамент для дальнейших научных исследований в области тайцзицюань.

В Университете Цинхуа Юй Чжицзюнь считался очень перспективным и делал большие успехи в освоении своей специальности. После окончания Университета его распределили в Пекинский институт нефти и газа (Бэйцзин шию сюэюань 北京石油学院). С началом трудовой деятельности Юй Чжицзюнь уже не мог как прежде постоянно ходить к У Тунаню домой заниматься кулачным искусством. Помимо напряженной работы, появившейся молодой жены, семьи и тому подобных естественных причин, были и причины политического характера. В результате постоянно проводимых чисток и новых курсов в общественном движении страны У Тунань все чаще подвергался нападкам со стороны властей. По словам Юй Чжицзюня: «В биографии У Тунаня все предельно чисто и нет ничего его порочащего, однако на тот момент любая мелочь из истории его жизни могла вызвать самые тяжелые последствия». В этой ситуации визиты Юй Чжицзюня к учителю за «преподаванием кулачного искусства» могли обернуться для последнего еще большими проблемами. Впоследствии и Юй Чжицзюнь во время «культурной революции» подвергся гонениям. В период с 1954 по 1959 гг. Юй Чжицзюнь работал с советскими специалистами в качестве переводчика во время геолого-разведывательных мероприятий. Это ему и припомнили в смутные годы «культурной революции», приклеив ярлык «советского шпиона», направили на «исправление».
Вернуться к нормальной работе он смог только в 1978 году, после очередной смены политического курса, а Институт нефти и газа, в котором работал Юй Чжицзюнь, еще в 1969 году был переведен в провинцию Шаньдун. Только в 1984 году Юй Чжицзюню удалось перевестись в Пекинский институт научно-инженерной информации (北京信息工程学院). На протяжении всего этого долгого времени у него не было никакой возможности связаться с У Тунанем, однако все эти годы он не прекращал тренировать то, чему обучал его учитель. Он ранее, бывая в Пекине, пытался разыскать учителя по старому адресу в хутуне Сяоань, но там никто не знал, куда его переселили в годы репрессий. В 1981 году Юй Чжицзюнь принимал участие в первой пекинской научной конференции по проблемам науки и искусства, там один из докладчиков сообщил ему, что в 1972 году ему посчастливилось брать уроки кулачного искусства у мастера У Тунаня. После смены политического курса У Тунаню предоставили должность в знаменитом Пекинском доме культуры и истории (Бэйцзин вэньши гуань 北京文史馆), а также новую квартиру. Юй Чжицзюнь, услышав это, чрезвычайно обрадовался и сразу же договорился со своим новым знакомым отправиться навестить учителя У Тунаня по случаю китайского Нового года (праздника весны, чуньцзе 春节).

У Тунань не встречался со своим учеником более двадцати лет. Когда Юй Чжицзюнь вошел в квартиру учителя, жена У Тунаня с первого взгляда узнала его. Она сказала: «Я помню, когда ты изучал кулачное искусство, как-то раз именно на праздник фонарей пошел большой снег, а на утро я как открыла дверь, увидела тебя, ты стоял у ворот, весь в снегу, как снежный человек, а в руках держал новогодний подарок – клецки из рисовой муки с начинкой». У Тунань спросил: «Ходили слухи, что ты уехал в Советский Союз и больше не смог вернуться». Юй Чжицзюнь с улыбкой ответил: «Да где уж там, не был я никогда в Советском Союзе». Учителя и ученика охватили горестные чувства о столь долгой разлуке, Юй Чжицзюню уже перевалило за пятьдесят лет, а учителю и вовсе было под сто.
И все же их тренировки и общение начались заново, как будто и не было расставания. Юй Чжицзюнь считает, что искусство его учителя У Тунаня было подобно «необъятности гор и морей, где не разглядишь ни высоты горного пика, ни глубины дна моря», можно только «почтительно взирать на высоту этой недоступной твердыни». К сожалению тех, кто впоследствии имел возможность по-настоящему обучаться у У Тунаня, было всего «раз-два и обчелся», если в то время не броситься спасать наследие этого человека, то в будущем сложилась бы ситуация, когда с его уходом прервалась бы и передача его искусства. Сам же Юй Чжицзюнь в молодые годы обучался у учителя в основном только базовым вещам, более глубинного потаенного содержания он тогда не успел познать. И вот учителю уже так много лет, как бы ухватить и сжать оставшееся время для того, чтобы продуктивнее и как можно полнее получить от него его ценнейшие знания и мастерство? После долгих размышлений он решил попробовать сделать это путем подробных бесед и расспросов по тем или иным аспектам. И вот после возвращения в Пекин из Шаньдуна и поступления на работу в Пекинский институт научно-инженерной информации, все свободное время Юй Чжицзюнь посвящал посещению учителя, задавая вопросы относительно своих накопившихся познаний в области многие годы изучавшегося им кулачного искусства и навыков его тренировки, по каждому из них учтиво просил учителя сделать последовательные разъяснения. Ниже мы представим фрагмент обстоятельного ответа У Тунаня на одну из тем, поднятых Юй Чжицзюнем:

У Тунань сказал: «А ты знаешь почему то кулачное искусство, которому ты обучался называется саньшици (тридцать семь 三世七)»? Есть фраза «Человек – это взаимосвязь трех миров, Небо имеет девять уровней, кулачное искусство подразделяют на семь градаций» (人为三世,天有九重,拳分七品). «Три взаимосвязи» (сань ши 三世) представляют собой Небо (天) (то, что спереди – цянь 前), Землю (地) (то, что позади – хоу 后), Человека (人) (то, что сейчас – цзинь 今), поэтому «повелителей» (чжуцзай 主宰) у человека есть трое: дыхательное горло (хоу 喉) (небо тянь 天), сердце-центр (синь 心) (земля ди 地) и поясница (яо 腰) (человек жэнь 人); что касается «семи градаций в кулачном искусстве», первую связывают с человеком, изучающим кулачное искусство самостоятельно «за пределами ворот» какой-либо школы боевых искусств (мэнь вай 门外), вторая градация говорит о вступлении человека на «обучение в школе» (мэнь нэй 门内), третья – это уже человек, достигший «определенной степени мастерства» (цзе цзи 阶级), четвертая означает возможность «стоять у алтаря школы» (дан тан 当堂) во время церемоний, пятая – это «допуск во внутренние покои» учителя наравне с близкими родственниками (жу ши 入室), шестая – «постижение» мастерства школы на самом высоком уровне (кай цяо 开窍), и седьмая – это «обожествление-святость», приобретение неких «волшебных» свойств (шэнь хуа 神化). В настоящее время многие люди ошибочно считают, что у них достаточно знаний о тайцзицюань, на самом же деле, они все еще «за воротами школы», их тренировки ничто иное, как разминка для физической силы, энергетического тонуса и все.

Ну вот, скажем, что такое понятие «сун» (расслабление 松)? Когда есть некое «растяжение» (лашэнь 拉伸), только тогда может быть расслабление-сун, только когда все «девять звеньев» человеческого тела «разомкнуты» (лакай 拉开), если все «сомкнуто», «сжато» (сочжэ 缩着), то это уже будет «напряжение-цзинь» (紧). Напряжение-цзинь нельзя считать совсем ошибочным, в тайцзицюань оно тоже необходимо. Только лишь расслабление – это как бы «одно сущностное тело» (и ти 一体), а когда одно за другим чередуются «расслабление», «напряжение», «сгибание», «растягивание», то здесь уже задействованы «два сущностных тела», за счет соединения которых только и возможно сбить противника с ног, на одном лишь расслаблении сможешь ли ты это сделать? «Одна вещь, а сущностных тела два» (и у эр эр ти 一物而二体) – это древние говорили, а не я, только тогда есть принцип действия первоначал инь-ян.

В человеческом теле существуют двенадцать основных меридианов-цзин (经), переднесерединный и заднесерединный каналы жэньмай (任脉) и думай (督脉), а еще есть восемь «необычных» канала-меридиана (ци цзин ба май 奇经八脉), кроме того еще бесчисленное количество коллатералей-ло (络) и энергетических точек сюэвэй (穴位). Все это образует контрольную и воспринимающую сети (цзяньдуван 监督网 , ганьчживан 感知网), по которым безостановочно циркулирует энергия-ци и кровь, что и называют «небесным круговоротом» (чжоутянь 周天). «Малый небесный круговорот» (сяо чжоутянь 小周天) представляет собой циркуляцию внутри человеческого организма, «Большой небесный круговорот» (да чжоутянь 大周天) – это уже макроциркуляция, происходящая у человека, находящегося между Небом и Землей, «стоящего на Земле, а головой упирающегося в Небо». «Большой небесный круговорот» как раз и составляет основу искусства «тридцати семи форм», когда человек, «свободно слоняясь, забавляется меж Небом и Землею» – а это и есть кулачное искусство. Сун Юаньцяо назвал его «мастерством тайцзи» (тайцзигун 太极功). Ключевое звено «Большого небесного круга» находится в области поясницы, потому и назвали его «повелителем». У тех, кто занимаясь много лет тайцзицюань, так и не овладел «маневренностью в перемещении» (юньхуа 运化), изъян находится как раз здесь, это еще называют «непроходимостью» (бу тун 不通). Когда верх и низ перерезаны и образуют две части – об этом говорят, как об «осиной талии» (мафэн яо 马蜂腰), то есть посередине очень тонко, а две части по краям большие, верхние конечности мельтешат сами по себе, нижние сами по себе, играя свои собственные партии, люди с таким изъяном в мастерстве просто не могут быть не побиты.
Еще одна важная особенность мастерства «тридцати семи форм» сокрыта во фразе: «Прежденебесное перемещается в обратную сторону» (сяньтянь ни юнь 先天逆运). Состояние перед тем, как человек рождается на свет, называют «прежденебесным» (сяньтянь 先天). После того, как он опустился на землю, «единое раздваивается» (и эр эр 一而二), и он «движется по ходу движения вещей» (шунь син 顺行), при этом происходит разделение на первоначала инь и ян, жесткое и мягкое, пустое и полное, переднее и заднее, правое и левое, то есть тогда и начинается постепенный путь к смерти. Когда в мастерстве «тридцати семи форм» постулируется принцип «Прежденебесное перемещается в обратную сторону», это означает, что тренировки осуществляются таким образом, чтобы процесс пошел в обратную сторону «от двойственности к единому» (эр эр и 二而一), где нет различия на первоначала инь и ян, нет четкости в проявлениях жесткости и мягкости, нет разделения на пустоту и полноту, не фиксируются принципы «раскрытия и сжатия», «если левая сторона тяжелеет, то правая становится легкой, если левая сторона становится легкой, то правая тяжелеет», ничего не нащупать руками, никуда не проникнуть взглядом, вот тогда «противник не знает меня, только я один знаю противника» (жэнь бу чжи во, во ду чжи жэнь 人不知我,我独知人), поэтому и говорят о «смутно-неразличимом пугающем теле» (хунь-э и шэнь 混噩一身). Вот это как раз и есть мастерство «тридцати семи форм», его смысл в «возвращении к безыскусной простоте и истине» (фань пу гуй чжэнь 返璞归真), таковы следующие по дороге к жизни, такую личность ни на кого не променяешь».

У Тунань говорил о том, что в старые времена после поступления в частную школу, перед началом обучения сначала нужно было прочитать так называемые «четырехкнижие и пятиканоние» (сышу уцзин 四书五经), читали изо дня в день, зазубривали наизусть, чтобы досконально все помнить, и только после этого педант учитель приступал к ведению занятий. Что касается изучения тайцзицюань, здесь метод преподавания был аналогичный. У Тунань в молодые годы стремился совсем к другому, по его словам: «Я ратовал за изменение системы образования с точки зрения научного подхода. Став профессором, я преподавал также и в Центральном отделении Национальной школы боевых искусств (Чжунъян гошу гуань 中央国术馆), для которого написал в качестве учебного материала две книги – «Национальное искусство тайцзицюань в научном изложении» (科学化的国术太极拳) и «Общее суждение о национальном искусстве» (国术概论), где пропогандировал идею отхода от старых методов обучения, на примере поговорки «изучая тайцзицюань, десять лет не выходи за ворота» (тайцзи ши нянь бу чу мэнь 太极十年不出门), критиковал медлительность этих методов. Однако сейчас я считаю, что при изучении традиционной культуры все-таки такое обучение необходимо. Ведь даже в Университете, взять к примеру кафедру истории или литературы, чтобы ее закончить все равно нужно минимум четыре года, и даже после окончания у вас есть только начальные навыки работы. Что же касается изучения искусства тайцзицюань, то здесь необходимо понимать принципы «Перемен», изучать философию Конфуция и Мэнцзы (孔孟), такие трактаты, как «Лунь юй» (Беседы и суждения 论语), «Да сюэ» (Великое учение 大学), «Чжун юн» (Учение о середине 中庸), «Сунь-цзы» (孙子), «Хуанди нэй цзин» (Канон Желтого Императора о внутреннем 黄帝内经), «Лао-цзы» (老子). Такое где уж там быстро освоить! Да еще все это внести в методы кулачного искусства, а это еще труднее задача. А если нет знаний традиционной культуры – ничего не выйдет! Учить комплекс кулачного искусства – это все равно, что зубрить книгу: выучил комплекс, тогда уже можно начинать объяснять глубже. Правда для некоторых учителей «зазубрил книгу» – чего еще, выучил кулачный комплекс и хватит, так очень трудно достичь высшего уровня мастерства. Сейчас я как раз начинаю делать для тебя дальнейшие разъяснения, после этих разъяснений ты сможешь выйти на уровень «постижения» мастерства (кай цяо 开窍), а «постижение» – это та стадия, которую неизбежно следует пройти на пути к высшему уровню «духовного просветления» (шэнь мин 神明). В противном случае вытренируешь лишь грубую физическую силу, будешь рабски копировать некий пустой шаблон, воображая что уже достиг уровня «постижения».

Юй Чжицзюнь считает, что наибольшую пользу ему принесло разъяснение У Тунаня по поводу вопроса взаимосвязи тайцзицюань с «проходимостью» (тун 通), взаимодействием «Небесных круговоротов» и поясницей. У Тунань говорил следующее: «Поясница выполняет две функции. В первую очередь, она является неким важным узлом, который сопровождает и поддерживает работу верхних и нижних конечностей тела. Во-вторых, поясница представляет собой некий сквозной проход между верхом и низом вообще. Первое относится ко всем делам, связанным непосредственно с внутренней частью человеческого организма, что можно назвать «Малым небесным круговоротом». Второе уже связывает человека с тем, что находится за пределами его тела (Небо, Земля), и это можно назвать «Большим небесным круговоротом». Во время противоборства с противником необходимо скоординировать действие «Большого» и «Малого» «Небесных круговоротов», в противном случае это неминуемо приведет к повреждению поясницы. Когда мы бьем противника, мы также бьем в его поясницу, если она у него слишком твердая и закрепощенная, а координация «Большого» и «Малого» «Небесных круговоротов» плохая, то он непременно будет сбит ударом.

Беседуя с У Тунанем, слушая ответы на свои вопросы, Юй Чжицзюнь стал по-настоящему ощущать услышанное на практике. Так, например, он гораздо глубже осознал тайный смысл и реальную методологию тренировки, скрывающиеся в классической фразе из теории тайцзицюань: «от ступней по ногам и пояснице воплощается в пальцах рук» (ю цзяо эр туй эр яо син юй шоучжи 由脚而腿而 腰,形于手指). На самом деле, когда говорится, что человек должен «головой упираться в Небо, а стоять на Земле» (дин тянь ли ди 顶天立地), за основу берется именно «центр Земли» (ди синь 地心), как раз у него «занимается» (цзе 借) сила, поясница же выступает в качестве важного соединительного узла, который обеспечивает собственную «проходимость» «Небесных круговоротов». Таким образом, и в плане здоровья, и в плане противоборства получается невообразимый для человека положительный эффект. Юй Чжицзюнь говорит: «Беседы с учителем помогли мне глубже разобраться в содержании и методологии тренировок и самих кулачных комплексов тайцзицюань. Относительно таких вещей, как практика «стояния столбом» (чжуангун 桩功) и «толкание руками» (туйшоу 推手), умение в тайцзицюань «слушать силу» (тин цзинь 听劲), «преобразовывать силу» (хуа цзинь 化劲), «выпускать силу» (фа цзинь 发劲), а также способов укреплять здоровье и «вскармливать жизнь» (цзянь шэнь ян шэн 健身养生), я узнал очень много мне еще неизвестного, я почувствовал, что мои знания о тайцзицюань многократно увеличились.

Занимаясь боевыми практиками, надо не остерегаться молодых и крепких, а больше шлифовать свое мастерство.

В течение своей жизни все время занимаясь тайцзицюань, в самых разных ситуациях и на самых разных помостах, Юй Чжицзюнь проводил поединки по туйшоу со множеством людей. В молодые годы он, как и все обыкновенные любители боевых искусств, стремился к тому, чтобы побеждать в практике туйшоу всех, именно это приносило ему чувство самоудовлетворения. С возрастом, к нему пришло новое понимание. Он считает, что в современном обществе задача состоит не в том, чтобы «побить всех в Поднебесной и не иметь противников», такая цель и нереальна. Юй Чжицзюнь говорит: «В своих исследованиях тайцзицюань я делаю упор на практике туйшоу и боевой технике, но это именно для исследования, при этом и победа здесь является предметом исследования, и поражение, как исход поединка они сплетены в единый узел». Он считает объективно существующим понятие уровня в мастерстве тайцзицюань, однако его невозможно повысить при помощи самовосхваления, точно так же, как его нельзя понизить за счет заниженной самооценки, все зависит от того, как много человек практиковался, насколько изнурял себя тренировками, как глубоко размышлял и «ломал голову» во время своих исследований, только через опыт боевых схваток достигается новый, высокий уровень мастерства.
Юй Чжицзюнь считает, что «душа» тайцзицюань и вообще китайского боевого искусства ушу лежит конечно же в сфере его боевого применения. Занимаясь исследованием тайцзицюань, следует делать это всесторонне, и при этом необходимо иметь опыт в практике туйшоу и реальных боевых схватках, пустая болтовня не поможет поднять исследования на высокий уровень. Юй Чжицзюнь очень любит практику туйшоу и очень часто проводил поединки с лучшими представителями самых разных стилей тайцзицюань.

В 1990 году Главным государственным управлением по ушу (Гоцзя ушу гуаньли бумэнь 国家武术管理部门) разрабатывались правила для соревнований по туйшоу, по этому поводу в Пекине проводилась конференция, на которую были созваны именитые мастера, специалисты и спортсмены по туйшоу тайцзицюань. После того, как правила были разработаны, организаторы конференции предложили провести пробные поединки со спортсменами по этим новым правилам. После того, как их опробовали между собой молодые спортсмены, организаторами было внесено предложение к именитым мастерам и специалистам выбрать себе кого-нибудь из молодежи и провести поединки с ними, чтобы для них был пример. Юй Чжицзюнь, не выжидая, сразу спустился на арену к представленному организаторами молодому чемпиону из Харбина и провел с ним несколько раундов. Молодой спортсмен крепко ухватился за предплечья Юй Чжицзюня и, не пытаясь провести никаких приемов, стал кружить с ним по арене. Юй Чжицзюню не удалось сразу «растворить» (хуакай 化开) его силу, в результате тому даже удалось несколько раз вывести старого мастера за пределы очерченного круга. Когда все закончилось, Юй Чжицзюнь разыскал этого спортсмена и долго с ним беседовал. Выяснилось, что тот долгое время тренировал так называемый «жесткий цигун» (ин цигун 硬气功), постоянно упражнялся в поднятии штанги, разрубал рукой кирпичи, камни, по краям его ладоней в отличие от обыкновенных людей был набит толстый слой мышечной массы, сила, с которой он мог сжимать ладони, была очень велика.
После этой конференции Юй Чжицзюнь несколько ночей не мог спать спокойно. Он все думал: «Как же это так, сколько лет тренируюсь тайцзицюань, а тут столкнулся с большой силой и не смог ни «преобразовать» (хуа 化) ее, ни «выпустить» (фа 发) свою». Получается, что «грубой силой» (чжоли 拙力) все-таки тоже можно одержать победу, нельзя стопроцентно утверждать, что «грубая сила» никуда не годится. Если мастерство в тайцзицюань не достигло совершенства, то трудно победить «грубую силу». Исследования по тайцзицюань не могут быть просто «обсуждением военных дел на бумаге», результатом некоего теоретического анализа. Без реального опыта схваток вы будете всего лишь полагаться на воображение, а на самом деле все происходит совсем не так. Юй Чжицзюнь стал стремиться к тому, чтобы самому найти причины своей неудачи и способы противостояния большой физической силе. Он считает, что главной причиной этой неудачи стала как раз нехватка опыта участия в нормированных спортивных соревнованиях, что привело к неправильным техническим действиям на площадке. Одновременно с этим он лучше осознал две вещи: первое – нельзя давать противнику прочно захватить вас, это сделать достаточно просто. Второе – нельзя все время «преобразовывать» (хуа 化) и не бить, ведь в классических трактатах по кулачному искусству ясно говорится: «преобразование уже и есть удар» (хуа цзи ши да 化即是打).

В 1992 году созданная при Государственном спорткомитете Академия ушу (Гоцзя тивэй ушу яньцзююань 国家体委武术研究院) проводила в городе Цзинань «Съезд первого созыва по обмену опытом в проведении соревнований по туйшоу тайцзицюань с показательными выступлениями». На съезде обсуждались вопросы решения возникающих во время соревнований по туйшоу проблем, для участия снова приглашены были именитые мастера, специалисты и спортсмены.
Как-то в один из дней в полдень в большом зале появился тот самый харбинский спортсмен, с которым у Юй Чжицзюня был поединок по туйшоу. Юй Чжицзюнь нашел его и предложил снова сразиться, во время поединка тот пытался таким же образом физической силой вытолкнуть за пределы круга, однако на этот раз у него совершенно ничего не получилось. Он сказал: «Учитель, ваше мастерство так сильно выросло»!
Действительно, Юй Чжицзюнь обладает некой внутренней силой, не позволяющей ему покориться судьбе и оставаться поверженным. Для того, чтобы получить разностороний опыт боевой практики, он постоянно использовал любую возможность для спаррингов с представителями самых разных направлений боевых искусств. Чтобы определить, какими методами можно противостоять бросковой технике, захватам и заломам, он специально искал партнеров-борцов, предлагал им справиться с его методами, используемыми в туйшоу, таким образом, он все время повышал свой уровень практики «толкания руками».

В 1997 году по приглашению Комитета по изучению и развитию тайцзицюань генеральной ассоциации национального боевого искусства гошу Тайваня совместно со Столичным центром боевых искусств «Тайцзи» Тайбэя Юй Чжицзюнь и еще несколько представителей континентального Китая (в их числе мастера Ли Шисинь 李士信 и Ли Бинь 李滨) приехали на Тайвань. Была договоренность о том, что во время своего пребывания они помимо чтения лекций и проведения занятий примут участие в мероприятиях по обмену опытом в области боевого применения тайцзицюань.
В ходе общения Юй Чжицзюнь понял, что некоторые из их «островных» коллег считают, что на «материке» традиция передачи подлинного мастерства тайцзицюань прервалась, и что те именитые мастера, которые приезжают на Тайвань, только и могут, что читать лекции и проводить показательные выступления, а что касается, например, практики туйшоу, то никогда не участвуют в поединках. Юй Чжицзюнь почувствовал, вроде бы он ехал не для участия в каких-либо соревнованиях, а его явно провоцируют на бой, и тут уж «толкания руками» не избежать, однако если бы он не был уверен в своем мастерстве, то изначально предпочел бы не ехать.
Он вспомнил местечко Юннянь (永年), в Китае – это родина таких великих мастеров, как Ян Лучань (杨露禅) и У Юйсян (武禹襄), там, как говорится, «сокрыты драконы и возлежат тигры» (цан лун во ху 藏龙卧虎). Раньше Юй Чжицзюнь все время подумывал о том, чтобы поехать туда для повышения своего уровня в поединках с тамошними очень сильными мастерами и проверить, насколько соответствует его собственный уровень туйшоу мастерской степени. Во время своей первой поездки в Юннянь Юй Чжицзюнь посетил несколько именитых мастеров и после поединков с ними приобрел очень ценный практический опыт.

Во время второй поездки по рекомендации друзей в Парке павших героев Хайдань (Ханьдань леши гунъюань 邯郸烈士公园) он провел поединки с четырьмя самыми лучшими местными мастерами тайцзицюань. После окончания всех этих поединков, появился физически очень мощный человек средних лет, он также предложил «скрестить с ним руки». Юй Чжицзюнь попытался «запросить силу» (вэнь цзинь 问劲) противника, но так и не получил «ответа». Этот человек попытался со всей своей мощью толкнуть Юй Чжицзюня, сила толчка была очень велика. Но Юй Чжицзюнь не стал жестко ей противодействовать и начал отступление с использованием техники «раскручивания». Они кружили по всей площадке много раз, при этом Юй Чжицзюнь никак не мог придумать способа, как дальше ему противостоять противнику. «Накружившись», они остановились и прекратили поединок, чтобы передохнуть.
Потом поединок вновь возобновился, «под воздействием превосходящих сил противника» Юй Чжицзюнь почувствовал, что сила противника прошла через все его тело до области поясницы и дошла до самых стоп, уперлась в землю и далее ни на йоту не продвинулась. Юй Чжицзюню сразу вдруг пришло озарение, он наконец-то обнаружил тот самый новый для себя метод, которого ему не доставало в его практике поединков по туйшоу. Это стало очень ценной информацией, которую он приобрел накануне поездки на Тайвань.

Этот найденный Юй Чжицзюнем новый метод состоял в «прохождении сквозь поясницу» (тун яо 通腰), то есть нужно вообще забыть о ее существовании, когда сталкиваешься в практике туйшоу с превосходящей тебя силой, следует провести ее через поясницу, бедра, колени, ступни и вывести внутрь земли, это как раз то, что в тексте Сюй Сюаньпина (许宣平) «Центральное общее суждение» (Синь хуй лунь 心会论) трактуется как «центр земли является третьим повелителем» (дисинь вэй ди сань чжуцзай 地心为第三主宰). Юй Чжицзюнь половину своей жизни пытался найти внутренний смысл этой фразы и вот, в конце концов, через реальный поединок туйшоу он его познал. После долгих лет практики «толкания руками», он наконец сформулировал тот опыт своей десятиминутной схватки «противостояния малой силой силе большой», он вывел свой постулат «четырех проходимостей» (сы тун 四通) (то есть проходимости силы через поясницу, бедра, колени, ступни).
Когда Юй Чжицзюнь и его коллеги начали свой визит на Тайвань, в первый день была запланирована ознакомительная поездка в портовый город Хуалянь (花莲市). Вел машину председатель Комитета города Хуалянь по развитию тайцзицюань господин Линь (林先生). По дороге господин Линь сказал следующее: «На Тайване те, кто занимается тайцзицюань, делают основной упор на прикладные, боевые аспекты этого искусства, так что если у кого-то нет к этому навыков, в поединках с нашими однозначно не устоит на ногах». А потом еще произнес фразу, обращенную уже к Юй Чжицзюню: «Знаете, я практикую мастерство набивания тела в горизонтальной плоскости (хэнлянь гунфу 横练功夫), каждый день бью себя плашмя по ребрам стальной пластиной, как я слышал, господин Юй в этот свой приезд был бы не против «скрестить» с нами руки (цзяо шоу 交手), очень тронут этим предложением». Юй Чжицзюнь понял, что это как бы вызов в его сторону.

Вечером того же дня состоялась первая на Тайване конференция-семинар любителей тайцзицюань с представителями «островного» и «континентального» Китая, после показательной программы по кулачному искусству и искусству с оружием, организаторы конференции внезапно объявили, что «следующим мероприятием будут поединки по туйшоу между двумя сторонами Китая, разделяемых морем». Хотя в регламенте этого дня таких мероприятий в программе не предусматривалось, Юй Чжицзюнь без колебания взошел на помост.
Сначала требовалось, чтобы он сразился с некой тайванской чемпионкой весом более семидесяти килограмм, сделав с ней пару кругов, Юй Чжицзюнь выбросил ее за пределы площадки. Следующим уже стал крепкий молодой человек, которого постигла та же участь. Тогда на помост поднялся господин Линь, с которым Юй Чжицзюнь начал кружить, используя свои заранее приготовленные методы, улучив момент, Юй Чжицзюнь ловко отшвырнул господина Линя техникой «дикая лошадь трясет гривой» (е ма фэнь цзун 野马分鬃) и в правую, и в левую сторону, после чего семинар-конференцию с «чувством полного удовлетворения» поспешили завершить.

Во время своего пребывания на Тайване Юй Чжицзюнь вступал в поединки более чем с тридцатью людьми, из которых многие были призерами в поединках по туйшоу как на Тайване, так и в пределах всей Юго-Восточной Азии. В процессе такого взаимного обмена опытом, обе стороны не только глубже стали понимать любимое ими боевое искусство, но и стали хорошими друзьями.

Представить государственное искусство в чистом свете, добросовестно «пахать» на ниве теории и практики.

Юй Чжицзюнь как ученый использовал научный способ исследования для того, чтобы разобраться в истории и теории тайцзицюань. Он считает, что касается боевой техники китайского традиционного ушу, оно плотно связано с древними способами его передачи от личности к личности, в Китае очень часто бывало, что с уходом учителя исчезало и его искусство, абсолютно также дело обстояло и в тайцзицюань.

По этой причине, Юй Чжицзюнь с особым вниманием относится к приведению в порядок и систематизации именно классической школьной традиции передачи боевой техники искусства тайцзицюань. Конечно же, в первую очередь он исследует и распространяет то, что получил от своего учителя У Тунаня. При этом Юй Чжицзюнь, обобщив свой опыт реальных боевых схваток, написал в 1991 году книгу под названием «Тайцзицюань стиля Ян. Малоамплитудный комплекс и его боевое применение» (Издательство пекинского института физической культуры). В 1996 и в 1999 гг. им написаны и изданы книги «Тренировка техники «толкания руками» (туйшоу) искусства тайцзи» и «Широкий взгляд на боевую технику меча-цзянь тайцзи» (то же издательство). Кроме того, примерно в то же время в Гонконге издаются такие его книги, как «Подлинная традиция кулачного искусства тайцзицюань», «Подлинная традиция практики «толкания руками» в кулачном искусстве тайцзицюань», а на Тайване совместно с тамошними авторами выходит в свет книга «Свидетельства относительно истоков искусства тайцзицюань» (Тайцзицюань юаньлю каодин 太极拳源流考订) (Издательство тайбэйского отделения китайского искусства тайцзи 台北中华太极馆出版发行).

А еще, помимо собственных монографий и написанных в сотрудничестве с другими авторами книг, перу Юй Чжицзюня принадлежат многочисленные статьи в современных изданиях, насчитывающие более ста тридцати тысяч иероглифов. Что касается его книги «Подлинная традиция кулачного искусства тайцзицюань», она уже выдержала пять переизданий и пользуется громадной популярностью у занимающихся практикой туйшоу тайцзицюань. Книга «Тайцзицюань стиля Ян. Малоамплитудный комплекс и его боевое применение» также многократно переиздавалась.

Исследования расширились до истории всего китайского боевого искусства ушу.

Юй Чжицзюнь в молодые годы изучал боевое искусство «внешнего» (вай цзя 外家) направления и потом только перешел к «внутреннему» (нэй цзя 内家). А благодаря обладанию научной степенью профессора, он с научной точки зрения подошел сначала к исследованиям в области тайцзицюань, а уже далее и к исследованиям китайского боевого искусства ушу вообще, и как к части китайской традиционной культуры. Юй Чжицзюнь считает, в начале восьмидесятых годов прошлого столетья в Китае была проведена масштабная работа по выявлению и систематизации источниковедческой базы по традиционному ушу. Было многое сделано для того, чтобы сохранить подлинные традиции развития мастерства ушу. Для себя же он выдвинул одно непреложное требование – защищать по мере сил последние позиции традиционного ушу, если эти позиции будут утрачены, возникнет угроза существования вообще китайского ушу.

Юй Чжицзюнь говорит следующее: «Что касается тайцзицюань и вообще китайского ушу, я не настолько много в этом познал, не смог подняться до его вершин, и если рассматривать все китайское ушу как национальное драгоценное достояние во всех его аспектах, мои знания в определенной степени ограничены, однако я могу положиться на поддержку и помощь многих подлинных представителей и тайцзицюань, и ушу как такового. У меня есть определенный научный и культурный уровень, и именно в этом аспекте я работаю, другие люди могут подходить к своим исследованиям и развитию традиционного мастерства с других точек зрения. Таким образом, можно не допустить исчезновения великой культуры китайских традиционных боевых искусств». Исходя из этой позиции, Юй Чжицзюнь и предпринял свои усилия в деле исследования истории китайского традиционного ушу. Первый созданный на этой ниве труд он озаглавил «Краткая история китайского традиционного ушу» (中国传统武术史略), в этой книге он описал историю китайского традиционного ушу от его истоков до образования Китайской народной республики. Он высказывает мнение, что китайское ушу по сути является боевым искусством, созданным в народной среде на базе рапространенных в древности видов холодного оружия. Позиции и боевые приемы представляют собой по большей части технику поединка «один на один», именно она и составляет ядро боевого искусства ушу.

Юй Чжицзюнь категорически не согласен отождествлять ушу ни с «боевыми танцами» (у у 武舞), ни со «спортивным видом физической культуры» (тиюй юньдун 体育运动). При этом он также считает, что не нужно путать боевое искусство ушу (武术) с войсковым стратегическим искусством ведения войны (чжаньчжэн 战争). Что касается истории китайского ушу, мы более-менее определенно можем судить о нем со слов таких летописцев как Сыма Цянь, описывавших период Чуньцю-Чжаньго (春秋战国). Люди, занимавшиеся этим искусством, определялись им как «бродячие рыцари-ся, которые используют боевое искусство для противоправных действий» (ся ши и у фаньцзинь 侠是以武犯禁). За долгое время китайской истории ушу иногда вообще никоим образом не было задействовано никакими местными чиновничьими властями, никак ими не контролировалось, а в период правления некоторых династий даже подлежало запрету. Именно по причине существования подобной обстановки, состояние дел с историческими материалами было соответствующее, то есть абсолютно для нас неудовлетворительное. Поэтому при написании работ по истории китайского ушу следует очень внимательно подходить к каждому конкретному историческому периоду правления различных династий, чтобы наиболее детально и достоверно описывать конкретные школы и направления ушу, особенности их техники, конкретных представителей, процессы передачи и развития различных видов китайского традиционного боевого искусства.

Юй Чжицзюнь полагает, что особенность развития китайского ушу заключается именно в том, что сведения о нем так и не вошли в полном объеме в аналлы официальных трудов по истории, и, чтобы собрать исторические материалы по ушу, кроме отрывочных упоминаний в главных официальных источниках, необходимо внимательнее отнестись к таким широко распространенным неофициальным источникам, какими являются местные или частные хроники и летописи (е ши 野史), исторические предания, официально не зарегистрированные (и ши 逸事), романы (сяошо 小说), различные «новеллы» и «сказочные рассказы об удивительных людях, (чуаньци 传奇) и т.д. и т.п. Одновременно с этим, те, кто пишет об истории китайского ушу, должны не просто глубоко разбираться в нем, но и иметь соответствующий уровень физической «натренированности» и, даже лучше, иметь достаточно высокого уровня мастерство, только тогда они смогут представить людям достоверные, основанные на понимании теории, истории и практики, материалы по истории китайского ушу. Иногда у Юй Чжицзюня уходит полдня, чтобы точно и правильно написать одну единственную фразу, а иногда и за целый день ничего не получается.

Юй Чжицзюнь считает, что следует сообщать людям только о достоверно известных, имевших место в действительности, наиболее наглядно проявившихся в ожесточенных боях событиях и реалиях истории ушу, при этом всеми силами стремится дополнить подаваемую информацию редчайшими текстами и иллюстрациями, во многом придающими его работам такие качества, как увлекательность, познавательность, ощущение легендарности и сказочности персонажей. Юй Чжицзюнь считает написание этих книг своей реальной деятельностью по защите последних позиций традиционного ушу, и такие действия он будет продолжать с радостью и без устали. Некоторые говорят, что его исследования не во всем соответствуют реалиям и требованиям современного мира, однако сам он полностью уверен в правильности своей работы. Он говорит: «В бурном и сложном потоке происходящих исторических процессов я, конечно, ничтожен, однако я твердо верю, что дело моей жизни, связанное с ушу, победит, и правда будет за мной, история подтвердит это».

«Лошадь и без взмаха плетью сама несется вскачь». Один китайский профессор в мире нашего изменчивого общества в свободное от работы время, а затем и выйдя на пенсию, неизменно по собственной воле «пашет на ниве» китайского искусства тайцзицюань, китайского ушу, и все для того, чтобы передать подлинную культуру традиционного китайского ушу с целью ее распространения и развития, он приносит в дар собственные душу, мудрость и физические силы, и, конечно же, такой человек не может не обрести признание и уважение как многих людей, так и общества в целом.
(Автор биографического очерка господин Янь Ханьсюй является главным редактором и директором издательства журнала «Золотые годы прожитых жизней» (Цзиньсэ няньхуа 金色年华) провинции Гуанси, вице президентом ассоциации ушу этой провинции, постоянным членом Комитета по авторским правам).

Bookmark the permalink.

Comments are closed